— Эх, простота! — сказал Мушкетон. — А если кто войдет?
— И то правда! — воскликнул Блезуа с явным восхищением. — Но ведь там он ничего не увидит впотьмах.
— Гримо всегда отлично видит, — заметил Мушкетон, — ночью — как днем.
— Счастливец, — ответил Блезуа. — А я вот без свечи не могу сделать и двух шагов: непременно наткнусь на что-нибудь.
— Это все от того, что ты не был на военной службе, — отвечал Мушкетон, — а то бы научился отыскивать иголку в печи для хлеба. Но тише! Кто-то идет, кажется.
Мушкетон издал легкий свист, служивший обоим лакеям в дни молодости тревожным сигналом. Затем поспешно присел к столу и знаком приказал Блезуа сделать то же. Блезуа повиновался. Дверь открылась, и на пороге появилось двое закутанных в плащ людей.
— Ого! — проговорил один из них. — Никто не спит, хотя уже четверть двенадцатого! Это против правил. Чтобы через четверть часа все было убрано, огонь потушен и все спали!
Оба незнакомца прошли к двери того отделения, куда проскользнул Гримо, отперли ее, вошли и замкнули за собой.
— Ах, — прошептал Блезуа. — Он погиб!
— Ну нет, Гримо — хитрая лисица! — пробормотал Мушкетон.