— Теперь давайте ужинать, — сказал Арамис.
Друзья сели за стол, и Арамис принялся резать ветчину, цыплят и куропаток с мастерством настоящего гастронома.
— Черт возьми, как вы едите! — сказал д’Артаньян.
— Да, неплохо. А на постные дни у меня есть разрешение из Рима, которое выхлопотал мне по слабости моего здоровья господин коадъютор. К тому же я взял к себе бывшего повара господина Лафолона, знаете, старого друга кардинала, того знаменитого обжоры, который вместо молитвы говорил после обеда: «Господи, помоги мне хорошо переварить то, чем я так славно угостился».
— И все же это не помешало ему умереть от расстройства желудка, — заметил, смеясь, д’Артаньян.
— Что делать? — сказал Арамис с покорностью. — От судьбы не уйдешь.
— Простите, дорогой мой, но можно вам задать один вопрос?
— Ну разумеется, задавайте: вы ведь знаете, между нами нет тайн.
— Вы разбогатели?
— О, боже мой, нисколько. Я имею в год двенадцать тысяч ливров, да еще маленькое пособие в тысячу экю, которое мне выхлопотал принц Конде.