— Что он бормочет? — воскликнул принц. — Что это еще за новая тарабарщина?
— Он говорит, что он немец, монсеньор, — отвечал Рауль. — Но я в этом сомневаюсь, так как акцент у него плохой и произношение неправильное.
— Значит, вы говорите и по-немецки? — спросил принц.
— Да, монсеньор, — отвечал Рауль.
— Достаточно, чтобы допросить его на этом языке?
— Да, монсеньор.
— Допросите его в таком случае.
Рауль начал допрос, который только подтвердил его предположение. Пленный не понимал или делал вид, что не понимает вопросов Рауля, а Рауль тоже плохо понимал его ответы, представлявшие какую-то смесь фламандского и эльзасского наречий. Тем не менее, несмотря на все усилия пленного увернуться от настоящего допроса, Рауль понял наконец по его произношению, к какой нации он принадлежит.
— Non siete spagnuolo, — сказал он, — non siete tedesсо, siete italiano.[18]
Пленный вздрогнул и закусил губу.