— Ах, боже мой, разве я не видел, как вы на днях приветливо улыбались герцогу Орлеанскому или, вернее, тому, что он говорил вам?
— А что же он мне говорил?
— Он говорил вам, ваше величество: «Ваш Мазарини — камень преткновения. Удалите его, и все будет хорошо».
— Чего же вы от меня хотите?
— О, ваше величество! Вы ведь королева, насколько я знаю.
— Хороша королевская власть! Тут распоряжается любой писарь из Пале-Рояля, любой дворянчик!
— Однако вы достаточно сильны для того, чтобы удалять от себя людей, которые вам не нравятся.
— Скажем лучше, не нравятся вам! — воскликнула королева.
— Мне?
— Конечно! Не вы ли удалили госпожу де Шеврез, которая двенадцать лет терпела гонения в прошлое царствование?