Мазарини сел или, вернее, развалился в широком кресле и сказал печально:
— Случилось то, что, по всей вероятности, мы будем вынуждены вскоре разлучиться, если, конечно, вы не решитесь из дружбы последовать за мной в Италию.
— Почему? — спросила королева.
— Потому что, как поется в опере «Тисба», — отвечал Мазарини, —
Весь мир враждебен нашей страсти нежной.
— Вы шутите, сударь! — сказала королева, пытаясь придать своему голосу хоть немного прежнего величия.
— Увы, ваше величество, я вовсе не шучу, — ответил Мазарини. — Поверьте мне, я скорее готов плакать; и есть о чем, потому что, как я уже вам сказал:
Весь мир враждебен нашей страсти нежной.
А так как и вы часть этого мира, то, значит, вы тоже покидаете меня.
— Кардинал!