— Это невозможно, — отвечал Коменж, — приказ ясен и должен быть исполнен немедленно.
— Невозможно! — воскликнул Лувьер. — Берегитесь, сударь, не доводите нас до крайности.
— Невозможно! — раздался крикливый голос в глубине комнаты.
Коменж обернулся и увидел там Наннету, с метлой в руках. Глаза ее злобно горели.
— Добрейшая Наннета, успокойтесь, — сказал Брусель, — прошу вас.
— Быть спокойной, когда арестовывают моего хозяина, опору, защитника, отца бедняков? Как бы не так! Плохо вы меня знаете! Не угодно ли вам убраться? — закричала она Коменжу.
Коменж улыбнулся.
— Послушайте, сударь, — сказал он, обращаясь к Бруселю, — заставьте эту женщину замолчать и следуйте за мной.
— Заставить меня замолчать? Меня?! Меня?! — кричала Наннета. — Как бы не так! Уж не вы ли заставите? Руки коротки, королевский петушок. Мы сейчас посмотрим!