Мушкетеры рысью подъехали к нему; тотчас же с другой стороны подъехали те десять человек, которых он послал с Коменжем.
— Ну, — произнес д’Артаньян, обращаясь к ним, — не случилось ли еще чего-нибудь?
— Ах, сударь, — отвечал сержант, — опять поломка! Проклятая карета!
Д’Артаньян пожал плечами.
— Нет, проклятое дурачье, — сказал он. — Уж если выбираешь карету, так выбирай прочную, а карета, в которой хотят везти арестованного Бруселя, должна выдержать десять тысяч человек.
— Что прикажете, господин лейтенант?
— Примите отряд и отведите его в казармы.
— Значит, вы поедете один?
— Конечно! Не думаете ли вы, что мне нужен конвой?
— Но…