— Отправляйтесь.
Мушкетеры удалились, д’Артаньян остался вдвоем с Раулем.
— Ну как, болит у вас что-нибудь? — спросил он.
— Да, сударь. У меня голова тяжелая и словно в огне.
— Что же такое с вашей головой? — сказал д’Артаньян, снимая с Рауля шляпу. — А, контузия.
— Да, кажется, мне попали в голову цветочным горшком.
— Канальи! — воскликнул д’Артаньян. — Но на вас шпоры? Вы были верхом?
— Да, я сошел с лошади, чтобы защищать господина Коменжа, и ее кто-то захватил. Да вот и она.
Действительно, в эту минуту показалась лошадь Рауля, на которой скакал галопом Фрике, размахивая своей четырехцветной шапкой и крича:
— Брусель! Брусель!