— Насмешка! — мрачно проговорил Атос. — Королевские почести казненному!
— Это доказывает только, — заметил Арамис, — что король умер, но королевская власть еще жива.
— Увы, — продолжал Атос, — это был, может быть, последний король-рыцарь на земле.
— Полно, не отчаивайтесь, граф, — раздался на лестнице грубый голос Портоса, сопровождаемый его тяжелыми шагами, — все мы смертны, мои бедные друзья.
— Что вы так поздно, мой дорогой Портос? — спросил граф де Ла Фер.
— Да, — отвечал Портос, — я встретил на дороге людей, которые меня задержали. Они плясали от радости, подлецы! Я взял одного из них за шиворот и, кажется, слегка придушил. В эту минуту проходил патруль. К счастью, тот, кого я схватил, лишился на несколько минут голоса. Я воспользовался этим и свернул в какой-то переулок, затем в другой, еще поменьше, и, наконец, совсем заблудился. Лондона я не знаю, по-английски не говорю и уже думал, что никогда не найду дороги. Но вот все же пришел.
— А где д’Артаньян? — спросил Арамис. — Не видели вы его? Не случилось ли с ним чего?
— Нас разделила толпа, — отвечал Портос, — и как я ни старался, никак не мог с ним опять соединиться.
— О, — проговорил с горечью Атос, — я видел его. Он стоял в первом ряду толпы и со своего места мог отлично все видеть. Зрелище было, надо сознаться, любопытное, и он, вероятно, пожелал досмотреть до конца.
— О граф де Ла Фер! — проговорил вдруг спокойный, хотя и несколько прерывающийся голос человека, запыхавшегося от быстрой ходьбы. — Вы клевещете на отсутствующих?