Упрек этот кольнул Атоса в самое сердце. Однако впечатление, произведенное на него д’Артаньяном, стоявшим в первых рядах тупой и жестокой толпы, было настолько сильным, что он ограничился ответом:
— Я вовсе не клевещу на вас, мой друг. Здесь беспокоились о вас, и я просто сказал, где вы были. Вы не знали короля Карла, для вас он был посторонний, и вы не обязаны были любить его.
С этими словами он протянул товарищу руку. Но д’Артаньян, сделав вид, что не замечает этого, продолжал держать руки под плащом.
Атос медленно опустил протянутую руку.
— Ух, устал! — сказал д’Артаньян, садясь.
— Выпейте стакан портвейна, — посоветовал ему Арамис, беря со стола бутылку и наполняя стакан. — Выпейте, это подкрепит вас.
— Да, выпьем, — проговорил Атос, чувствуя, что обидел гасконца, и желая с ним чокнуться. — Выпьем и покинем эту гнусную страну. Фелука ждет нас, вы это знаете. Уедем сегодня же вечером. Больше нам здесь нечего делать.
— Как вы спешите, граф! — заметил д’Артаньян.
— Эта кровавая почва жжет мне ноги, — отвечал Атос.
— А на меня здешний снег оказывает обратное действие, — спокойно сказал гасконец.