Мордаунт смотрел с минуту на генерала, стараясь прочесть в его глазах, спрашивает ли он серьезно, или ему все известно.
Но пламенный взгляд Мордаунта не мог проникнуть в темную глубину взора Кромвеля.
— Я стоял на таком месте, откуда все видел и слышал, — уклончиво отвечал Мордаунт.
Теперь Кромвель, в свою очередь, в упор посмотрел на Мордаунта, который старался быть непроницаемым. Поглядев на него несколько секунд, Кромвель равнодушно отвернулся.
— Кажется, — сказал он, — палач-любитель превосходно выполнил свою обязанность. Удар, мне говорили, был мастерский.
Мордаунт припомнил слова Кромвеля, будто тот не знает никаких подробностей, и теперь убедился, что генерал присутствовал на казни, укрывшись за какой-либо занавесью или ставней одного из соседних домов.
— Да, — так же бесстрастно и спокойно отвечал Мордаунт, — одного удара оказалось достаточно.
— Может быть, это был профессиональный палач? — сказал Кромвель.
— Вы так думаете, генерал?
— Почему бы нет?