— Этот человек не был похож на палача.
— А кто ж другой, кроме палача, взялся бы за такое грязное дело? — спросил Кромвель.
— Возможно, — возразил Мордаунт, — что это был какой-нибудь личный враг короля Карла, давший слово отомстить ему и выполнивший свой обет. Быть может, это был дворянин, имевший важные причины ненавидеть павшего короля; зная, что королю хотят помочь бежать, он стал на его пути, с маской на лице и с топором в руке, — не для того, чтобы заменить палача, но чтобы исполнить волю судьбы.
— Возможно и это! — согласился Кромвель.
— А если это было так, — продолжал Мордаунт, — то неужели вы осудили бы его поступок, ваша светлость?
— Я не судья в этом деле, — отвечал Кромвель, — пусть рассудит бог.
— Но если бы вы знали этого дворянина?
— Я его не знаю и не желаю знать, — сказал Кромвель. — Не все ли мне равно, тот ли это сделал или другой. Раз Карл был осужден, то голову ему отсек не человек, а топор.
— И все же, не будь этого человека, — продолжал настаивать Мордаунт, — король был бы спасен.
Кромвель улыбнулся.