-- Правда, возразила Діана вздохнувъ:-- онъ меня любитъ.
-- Итакъ, вы видите, что я не имѣю права, если не любить васъ, по-крайней-мѣрѣ, признаваться вамъ въ этой недостойной любви.
-- Недостойной васъ, это правда, сказала Діана.
-- О, нѣтъ, не меня! вскричалъ графъ:-- и еслибъ могло случиться, что когда-нибудь...
Діана прервала его съ видомъ величавой грусти и ловко съиграннаго достоинства:
-- Довольно, г. Монгомери, сказала она:-- кончимте, пожалуйста, этотъ разговоръ.
Она холодно поклонилась и ушла, оставивъ бѣднаго графа среди тысячи разнородныхъ чувствъ -- ревности, любви, ненависти, тоски и радости. Стало-быть, Діана знала о его къ ней страсти! Но, можетъ-быть, онъ не оскорбилъ ли ее? Онъ, вѣрно, показался ей несправедливымъ, неблагодарнымъ, жестокимъ! Онъ повторялъ себѣ всѣ возвышенныя ничтожности любви.
На другой день, Діана де-Пуатье сказала Франциску I:
-- Знаете ли, государь? графъ Монгомери влюбленъ въ меня.
-- Э! э! смѣясь возразилъ Францискъ:-- родъ Монгомери древній и почти такой же знаменитый, какъ мой; притомъ, эти Монгомери, какъ видно, почти также отважны и любезны.