-- Пора! сказала г-жа Левистонъ, которой эта прощальная сцена казалась, можетъ-быть, скучною:-- вспомните, что намъ еще сегодня должно быть въ Канѣ.
Діана побѣжала въ свою комнату, сдѣлавъ Габріэлю знакъ, чтобъ онъ подождалъ ее. Бѣдная Діана задыхалась отъ рыданій. Энгеранъ и г-жа Левистонъ пошли за нею. Габріэль остался въ саду.
Около часа укладывали въ карету вещи, которыя Діана хотѣла взять съ собою. Наконецъ, она вышла изъ своей комнаты, одѣтая по дорожному. Она выпросила у г-жи Левистонъ, слѣдовавшей за нею какъ тѣнь, позволеніе въ послѣдній разъ обойдти садъ, гдѣ, въ-продолженіе двѣнадцати лѣтъ, провела она такъ много счастливымъ дней. Габріэль и Энгеранъ пошли за нею. Діана вдругъ остановилась передъ кустомъ бѣлыхъ розъ, посаженныхъ ею, вмѣстѣ съ Габріэлемъ, въ предшествовавшемъ году. Потомъ она сорвала двѣ розы, приколола одну къ груди своей, а другую подала Габріэлю; вмѣстѣ съ этимъ цвѣткомъ, въ руку молодаго человѣка скользнула свернутая бумажка. Молодой человѣкъ поспѣшно спряталъ ее въ своемъ полукафтаньѣ.
Простясь съ каждою аллеею, съ каждою куртиною, съ каждымъ кустомъ цвѣтовъ, Діана должна была наконецъ рѣшиться ѣхать. Она вышла изъ сада... У кареты, она пожала руку всѣмъ домашнимъ, даже нѣсколькимъ находившимся тутъ горожанамъ, которые всѣ знали и любили ее. Говорить бѣдная Діана не имѣла силы; но она сдѣлала каждому изъ присутствовавшихъ при этомъ разставаньи ласковый знакъ головою. Потомъ она обняла Энгерана и наконецъ Габріэля, хотя тутъ находилась г-жа Левистонъ. На груди друга дѣтства, она какъ-будто ожила, и на слова его: "прощай, прощай!" отвѣчала:
-- Нѣтъ, до свиданія!
Она сѣла въ карету, и -- совершенный еще ребенокъ -- спросила у г-жи Левистонъ;
-- Не забыли ли уложить мою большую куклу?
Карета помчалась пэ дорогѣ въ Капъ.
Габріэль развернулъ бумажку, оставленную ему Діаною; въ ней былъ локонъ ея прекрасныхъ бѣлокурыхъ волосъ, которые онъ такъ любилъ цаловать.
Мѣсяцъ спустя, Габріэль былъ уже въ Парижѣ, и представлялся герцогу Франциску Гизу, подъ именемъ викента д'Эксме.