"Какъ тѣнь ходила я утромъ; во мнѣ самой зачиналась болѣзнь; но Господь спасъ меня, потому-что жизнь моя была нужна двумъ сиротамъ."
-- Бѣдная кормилица! Сколько горя перенесла ты тогда! сказалъ Габріэль, сжимая руку Алоизы въ своихъ рукахъ.
-- Спустя мѣсяцъ, продолжала Алоиза, я уѣхала съ вами въ Монгомери.
"Между-тѣмъ, все сбылось точно такъ, какъ ожидалъ г. де-Монморанси. Нѣсколько дней при дворѣ только и было толковъ, что о вашемъ батюшкѣ; всѣ удивлялись, какимъ образомъ могъ онъ пропасть безъ вѣсти; всѣ старались довѣдаться, какая бы могла быть тому причина; потомъ стали говорить объ этомъ менѣе, а наконецъ и совсѣмъ забыли. Тогда случилось, что императоръ Карлъ V задумалъ проѣхать черезъ Францію для того, чтобъ наказать бунтовщиковъ въ своемъ городѣ Гентѣ. Всѣ и бросились на эту новость.
"Въ тотъ же самый годъ, въ маѣ, спустя пять мѣсяцевъ послѣ несчастія съ вашимъ батюшкой, родилась Діана де-Кастро."
-- Да, отвѣчалъ Габріэль задумчиво:-- но вотъ вопросъ неразрѣшимый: была ли у батюшки связь съ г-жею де-Пуатье? и если была, то одновременна ли она съ расположеніемъ г-жи де-Пуатье къ дофину?.. Но, Богъ мой, что я говорю: неразрѣшимый?.. Вѣдь батюшка еще живъ!.. Навѣрное, живъ, и я отъищу его, Алоиза, непремѣнно отъищу. Мною будетъ руководить любовь къ нему и любовь къ Діанѣ: мнѣ удастся...
-- Дай-то Господи! сказала Алоиза.
-- А послѣ твоего отъѣзда, кормилица, сказалъ Габріэль:-- до тебя не доходило вѣсти о томъ, въ какую тюрьму былъ заключенъ батюшка?
-- Нѣтъ, сударь; но если догадываться по словамъ г. де-Монморанси, слышаннымъ моимъ мужемъ, что губернаторъ Шатле преданный ему другъ и надежный человѣкъ...
-- Шатл е! вскричалъ Габріэль:-- Шатл е!