И онъ съ ужасомъ вспомнилъ о несчастномъ старикѣ, котораго видѣлъ въ одной изъ подземельныхъ темницъ Шатле и который былъ осужденъ на вѣчное молчаніе...
Габріэль бросился на шею къ Алоизѣ, заливаясь слезами.
VII.
Выкупъ.
На другой день, 12 августа, Габріэль, безъ малѣйшаго признака смущенія въ лицѣ, отправился въ Лувръ просить у короля аудіенціи.
Онъ долго обдумывалъ и долго совѣтовался съ Алоизой, какъ поступить ему въ этомъ случаѣ. Убѣдясь, наконецъ, что при столь сильномъ противникѣ насильственныя мѣры не поведутъ къ хорошему, онъ рѣшился говорить прямо, по почтительно. Онъ будетъ просить, по не требовать. Время требованій вѣдь еще не ушло; да и не должно ли прежде узнать, не ослабѣла ли, въ-продолженіе восьмнадцати лѣтъ, ненависть Генриха II?
Принявъ это намѣреніе, Габріэль, какъ видите, поступилъ благоразумно и осторожно.
Ему, впрочемъ, готовили неожиданную помощь -- обстоятельства.
Пришедъ на луврскій дворъ въ сопровожденіи Мартэна Герра,-- на этотъ разъ, настоящаго Мартэна Герра, -- Габріэль замѣтилъ тамъ какое-то необыкновенное движеніе. Весь преданный своей мысли, онъ не обратилъ на это большаго вниманія и не сталъ довѣдываться причины, которая заставила собраться передъ дворцомъ столь многихъ людей; но вдругъ онъ поравнялся съ носилками, изъ которыхъ выходилъ кардиналъ лотарингскій, видимо чѣмъ-то взволнованный.
-- А, это вы, виконтъ д'Эксме? сказалъ ему кардиналъ.-- Такъ вы теперь совершенно выздоровѣли? Тѣмъ лучше! тѣмъ лучше! Братъ мой освѣдомлялся о васъ въ послѣднемъ письмѣ своемъ съ большимъ участіемъ.