-- Позвольте... Вспомнилъ, совершенно-вспомнилъ: вѣдь г-жу... то-есть, бенедиктинку?
-- Ну, да. Богъ мой, что-то сталось здѣсь съ нею, посреди этого общаго безпокойства и горя?.. У адмирала я не рѣшился спросить... Надобно спрашивать хладнокровно, словно о самомъ обыкновенномъ предметѣ; но могъ ли я надѣяться на себя?.. Да адмиралъ, быть-можетъ, и не знаетъ, здѣсь ли Діана... Она, я думаю, перемѣнила имя.
-- И я, сударь, думаю то же самое. Съ такимъ именемъ нельзя жить въ монастырѣ. Вѣдь оно, говорятъ, языческое... Да и г-жу де-Пуатье тоже зовутъ Діаною: а она развѣ лучше язычницы?.. Такъ оно и неловко говорить: "сестра Діана"...
-- Какъ же быть тутъ? сказалъ Габріэль.-- Не освѣдомиться ли прежде всего, гдѣ монастырь бенедиктинокъ?
-- Именно, сударь, отвѣчалъ Мартэнъ:-- а тамъ ужь мы того... тамъ ужь мы разузнаемъ все въ подробности... Коли прикажете, я сію же минуту пріймусь отъискивать...
-- Пріймемся отъискивать оба; только не вмѣстѣ, а порознь. Это будетъ, я полагаю, лучше. Да прошу, будь поосмотрительнѣе, и главное, не напейся.
-- О, ужь на-счетъ этого не безпокойтесь. Я, сударь, опять сталъ непьющимъ человѣкомъ, лишь-только выѣхалъ изъ Парижа. Просто, осмѣлюсь доложить, ни разу не былъ даже въ полпьяна.
-- Оно такъ и слѣдуетъ, Мартэнъ. Ступай же разузнавать, и черезъ два часа вернись опять сюда, на это самое мѣсто. Я тоже пріиду сюда.
-- Будетъ, сударь, исполнено.
И они разстались.