И вслѣдъ за тѣмъ, онъ запѣлъ опять:
Se campant au haut de vignes,
Le duc d'Albe et за compagnie
A saint Arnou près nos fossés.
C'était pour faire l'entreprise
De reconnaître nos fossés...
-- Стой! Что ты тутъ орешь во все горло? сказалъ солдатъ ломанымъ французскимъ языкомъ.-- Ни шагу далѣе!
Мартэнъ-Герръ, съ свойственною ему сметливостью, тотчасъ же сообразилъ, что одному ему не сладить съ цѣлымъ отрядомъ, что его непремѣнно догонятъ, если онъ побѣжитъ, по той весьма-основательной причинѣ, что онъ пѣшкомъ, а у солдатъ добрыя лошади, и что, наконецъ, самое бѣгство его только усилитъ подозрѣніе. Онъ счелъ приличнымъ остановиться. И сказать правду, онъ былъ не недоволенъ своею встрѣчею.-- Тутъ вѣдь, думалъ онъ:-- и можно показать свое искусство. А то вотъ баринъ все говоритъ: "Ты, братъ, смотри, не запнись, не попадись въ просакъ..." Точно мы родились сегодня! Такъ вотъ мы покажемъ же себя теперь, и послѣ ужь баринъ и намекнуть не моги! Да!..
Для большаго успѣха, Мартэнъ притворился сердитымъ.
-- Ну, что вы пристали ко мнѣ? закричалъ онъ, подходя къ отряду.-- Вѣдь я ужь сказалъ вамъ, что я анжимонскій. У меня въ Анжимонѣ жена и дѣти... много дѣтей... и большія и маленькія... да!.. Что же вамъ надобно?