-- Въ такомъ случаѣ, милордъ, послѣднее слово, которое вы, можетъ-быть, поймете, сказала Діана въ смущеніи и въ то же время съ гордостію.-- Милордъ, меня любитъ другой.
-- И вы воображаете, что я отпущу васъ на благо моему сопернику! вскричалъ внѣ себя Уэнтвортъ.-- Нѣтъ! По-крайней-мѣрѣ и онъ будетъ такъ же несчастенъ, какъ я! даже еще несчастнѣе, потому-что онъ не будетъ видѣть васъ, сударыня. Съ этого дня, только три событія могутъ освободить васъ: или моя смерть, но я еще молодъ и силенъ; или миръ между Франціей и Англіей, но между Франціей и Англіей продолжаются войны, какъ вамъ извѣстно, его лѣтъ; или -- взятіе Кале, но Кале неприступенъ. Безъ этихъ трехъ почти безнадежныхъ случаевъ, вашъ плѣнъ, кажется, будетъ дологъ, потому-что я купилъ у лорда Грея всѣ права на васъ, и не хочу за мою плѣнницу выкупа, хоть бы то было цѣлое царство! Что касается до бѣгства, то вамъ можно не думать о немъ, потому-что я васъ караулю, и вы увидите, какой неусыпный и вѣрный тюремщикъ тотъ человѣкъ, который любитъ.
За тѣмъ, лордъ Уэнтвортъ низко поклонился и вышелъ, оставивъ Діану въ ужасѣ и отчаяніи.
Она только тогда успокоилась немного, когда подумала, что смерть -- вѣрное убѣжище, которое, въ крайнихъ опасностяхъ, всегда готово для несчастныхъ.
IX.
Домъ оружейника.
Домъ Петра Пекуа находился на углу Улицы-Мартруа, тамъ, гдѣ выходила она на рыночную площадь. Домъ этотъ, состоявшій изъ двухъ этажей и свѣтелки, стоялъ на толстыхъ деревянныхъ столбахъ. На его фасадѣ дерево, кирпичъ и черепица смѣшивались въ чрезвычайно затѣйливыя, но совершенно правильныя арабески. Сверхъ-того, на подоконьяхъ были нарисованы, середи зелени, какія-то престранныя животныя. Все это, конечно, было грубо, однакожь, не непріятно для глазъ. Что жь касается до кровли, то она была очень-высока и такъ широка, что, сверхъ своего прямаго назначенія, служила еще весьма достаточнымъ прикрытіемъ для наружной галереи, которая тянулась вдоль втораго этажа, на манеръ галерей швейцарскихъ хижинъ.
Надъ стекляною дверью лавки висѣла большая вывѣска, на которой былъ намалеванъ какой-то господинъ, вооруженный съ головы до ногъ. Вооруженный господинъ, по мнѣнію многихъ, былъ -- богъ войны, Марсъ. Впрочемъ, для вящшаго удостовѣренія въ этомъ, внизу вывѣски находились слова: "Au dieu Mars". Подъ этими словами красовалось имя оружейника.
У той же самой двери, на наружной площадкѣ лѣсенки, стояло полное вооруженіе, т. е. каска, кираса, нарукавники и набедренники. Это также была вывѣска -- для дворянъ, не умѣвшихъ читать.
Кромѣ того, сквозь оконныя стекла можно было различить, не смотря на недостатокъ свѣта въ лавкѣ, оружіе всякаго рода, между которымъ первое мѣсто принадлежало шпагамъ, какъ по числу, такъ и по богатству отдѣлки.