Исторія говоритъ, что онъ былъ высокъ, строенъ, силенъ. Онъ долженъ былъ правильной діэтой и ежедневными упражненіями задерживать въ себѣ нѣкоторое расположеніе къ толстотѣ и, не смотря на то, обгонялъ на бѣгу самыхъ проворныхъ и самыхъ сильныхъ побѣждалъ въ борьбѣ и турнирахъ. Волосы и борода у него были черные, лицо смуглое, что, по словамъ современниковъ, придавало его физіономіи еще большее одушевленіе. На немъ въ этотъ разъ, какъ и всегда, были любимые цвѣта герцогини Валентинуа: кафтанъ зеленаго атласа съ бѣлымъ проборомъ и золотымъ шитьемъ; токъ съ бѣлымъ перомъ, весь усыпанный жемчугомъ и брильянтами; золотая въ два оборота цѣпь, съ висящимъ на ней знакомъ ордена св. Михаила; шпага работы Бенвенуто; бѣлый воротникъ венеціанскаго шитья; наконецъ, черный бархатный плащъ, усыпанный золотыми лиліями, граціозно лежалъ на плечахъ. Костюмъ былъ дивно-богатъ, и кавалеръ -- изящно-хорошъ.
Мы сказали два слова о томъ, что Діана была въ простомъ бѣломъ пеньюарѣ, крайне прозрачномъ и тонкомъ. Не такъ легко изобразить ея красоту; мудрено было сказать, отъ черной ли бархатной подушки, на которую она опиралась головой, или отъ поразительной бѣлизны платья ярче выступали снѣга и лиліи лица ея. Притомъ, тутъ было такое совершенство изящныхъ формъ, отъ котораго самъ Жанъ Гужонъ пришелъ бы въ отчаяніе. Ни одна античная статуя не достигала такой безукоризненности; а эта статуя была живая, и, какъ разсказываютъ, очень-живая. Что касается до граціи, разлитой во всѣхъ ея очаровательныхъ членахъ, о ней не надо и пытаться говорить: она неуловима, невоспроизводима, какъ лучъ солнечный. А что до возраста -- Діана не имѣла его, подобная, въ этомъ и во многихъ другихъ отношеніяхъ, безсмертнымъ; по-крайней-мѣрѣ самыя свѣжія, самыя молодыя женщины рядомъ съ ней казались старыми, увядшими. Протестанты говорили о кореньяхъ и напиткахъ, отъ которыхъ Діана вѣчно оставалась шестнадцатилѣтнею. Католики утверждали только, что она каждый день беретъ холодныя ванны и даже зимой моетъ лицо водою со льдомъ. Рецепты Діаны сохранились. Но если правда, что Жанъ Гужонъ изваялъ свою Діану съ оленемъ по этой модели, то красота ея для насъ потеряна.
Итакъ, она была вполнѣ достойна любви двухъ королей, которыхъ заколдовала поочередно одного за другимъ,-- потому-что, если исторія о милостяхъ къ Сен-Валь е, которыми онъ обязанъ былъ своимъ прекраснымъ темнымъ глазамъ, и подлежитъ сомнѣнію, за то почти доказано, что Діана прежде была любовницей Франциска, а потомъ -- Генриха.
"Разсказываютъ" говоритъ Лабур е ръ: "что король Францискъ, который первый любилъ Діану Пуатье, разъ, послѣ смерти дофина Франциска, высказалъ ей свое неудовольствіе на недостатокъ живости въ принцѣ Генрихѣ. Она отвѣчала, что надо заставить его влюбиться, и что она хочетъ сдѣлать его своимъ поклонникомъ."
Что захочетъ женщина, тому непремѣнно быть: Діана въ-продолженіе двадцати-двухъ лѣтъ была для Генриха единственной страстно-любимой имъ женщиной.
Но мы ужь посмотрѣли на короля и любимицу; не пора ли теперь послушать ихъ?
Генрихъ держалъ въ рукѣ пергаментъ и читалъ вслухъ стихи, нерѣдко прерывая чтеніе и комментируя стихи не словомъ, а дѣломъ; но мы не можемъ здѣсь передать этихъ комментарій, потому-что они относятся къ положенію лицъ на сценѣ. Вотъ стихи:
Douce et belle bouchelette,
Plus fraîche et plus vermeillelte
Que le bouton églantin,