-- Съ другомъ? это знакъ добраго сердца, сказалъ Габріэль: -- но дружба не должна мѣшать исполненію обязанностей, и я требую, чтобъ завтра, прежде, чѣмъ я проспусь, ты уже былъ на парижской дорогѣ. У тебя есть паспортъ отъ губернатора, экипажъ твой готовъ, лошадь отдохнула, кошелекъ твой полонъ, благодаря довѣрію нашего прекраснаго хозяина, который объ одномъ жалѣетъ, что не могъ достать всей суммы, необходимой для моего выкупа. У тебя все есть, что нужно, Мартэнъ, и если ты отправишься въ дорогу завтра на разсвѣтѣ, то черезъ три дня можешь быть въ Парижѣ. Ты помнишь, что тебѣ слѣдуетъ тамъ дѣлать?
-- Да; сударь, я немедленно отправлюсь въ отель Улицы-Жарденъ-Сен-Поль; успокою вашу кормилицу на-счетъ вашего положенія; спрошу у ней десять тысячь экю для вашего выкупа, еще три тысячи на ваши издержки и для уплаты вашихъ долговъ, и въ подтвержденіе истицы своихъ словъ покажу ей ваше кольцо.
-- Безполезныя предосторожности, Мартэнъ; моя добрая кормилица хорошо знаетъ тебя, моего вѣрнаго слугу, и если я далъ тебѣ кольцо, то единственно уступая твоимъ просьбамъ. Похлопочи, чтобъ деньги были собраны поскорѣе, понимаешь?
-- Будьте спокойны, сударь. Доставъ деньги и вручивъ письмо адмиралу, я ворочусь еще скорѣе, нежели поѣду отсюда.
-- Только, главное, не начинай на дорогѣ никакихъ исторій.
-- Объ этомъ, сударь, не безпокойтесь,
-- Прощай, Мартэнъ, желаю успѣха.
-- Черезъ десять дней, сударь, мы опять увидимся; а завтра, при восходѣ солнца, я уже буду далеко отъ Кале.
На этотъ разъ, Арно дю-Тилль сдержалъ свое обѣщаніе. Утромъ онъ позволилъ Бабетѣ проводить себя только до городскихъ ворогъ, поцаловалъ ее въ послѣдній разъ, повторилъ и ей обѣщаніе скоро возвратиться, пришпорилъ лошадь, и скоро исчезъ на поворотѣ дороги.
Бѣдная дѣвушка торопилась воротиться домой, покамѣстъ еще не проснулся ея грозный братъ, Петръ Пекуа, но сказалась больною, чтобъ на свободѣ наплакаться одной въ своей комнаткѣ.