-- Я отдамъ это кольцо, Бабета, сказалъ удивленный Габріэль, вспомнивъ вечеръ наканунѣ отъѣзда конюшаго.-- Я отдамъ кольцо; но особа, которая посылаетъ его, знаетъ ли... что Мартэнъ-Герръ женатъ?
-- Женатъ! вскричала Бабетта.-- О, въ такомъ случаѣ, сударь, оставьте у себя это кольцо, бросьте его, но не отдавайте ему.
-- Но, Бабета...
-- Благодарю васъ, сударь... прощайте, проговорила бѣдная дѣвушка.
Она побѣжала во второй этажъ, и едва вошла въ свою комнату, какъ безъ чувствъ упала на стулъ.
Подозрѣніе и безпокойство въ первый разъ мелькнули въ умѣ Габріэля; онъ задумчиво сошелъ по деревянной лѣстницѣ стараго дома братьевъ Пекуа, и встрѣтилъ на послѣдней ступени Жана, который подошелъ къ нему съ таинственнымъ видомъ.
-- Господинъ виконтъ, тихо сказалъ ему горожанинъ:-- вы всегда спрашивали у меня, зачѣмъ я свиваю такія длинныя веревки, и я не пущу васъ уѣхать отсюда, особенно послѣ вашего дружескаго разставанья съ лордомъ Уэнтвортомъ, пока вы не узнаете загадки. Связывая маленькими поперечными веревками двѣ длинныя и крѣпкія веревки, какія скручивалъ я, господинъ виконтъ можетъ получить огромную лѣстницу. Когда часовымъ на городской стѣнѣ будетъ Пьеръ, исправляющій эту должность въ-продолженіе двадцати лѣтъ, или вашъ покорный Жанъ, лѣстницу можно будетъ перенести въ два раза на восьмиугольную башню, въ будку платформы, а потомъ, въ пасмурное декабрьское или япварьское утро, можно, стоя на часахъ, прицѣпить, для опыта, два конца лѣстницы къ желѣзнымъ зубцамъ стѣны, а два другіе опустить на триста футовъ въ море, гдѣ случайно можетъ стоять тогда какой-нибудь смѣлый челнокъ.
-- Но послушай, мужественный Жанъ... прервалъ Габріэль.
-- Довольно толковать объ этомъ, господинъ виконтъ, отвѣчалъ ткачъ.-- Извините, что, разставаясь съ вами, я хотѣлъ оставить въ васъ воспоминаніе о преданномъ вамъ слугѣ, Жанѣ Пекуа. Возьмите еще вотъ этотъ рисунокъ, каковъ онъ ни есть: здѣсь вы увидите планъ стѣнъ и укрѣпленій Кале. Я составилъ этотъ рисунокъ послѣ своихъ безконечныхъ прогулокъ, которыя нѣкогда васъ очень удивляли. Спрячьте его подъ камзоломъ, и прошу васъ, ради нашей дружбы, посматривайте иногда на этотъ рисунокъ, когда будете въ Парижѣ.
Габріэль хотѣлъ еще разъ прервать слова Жана, но тотъ не далъ ему времени говорить, и, сжимая руку, которую подалъ ему молодой человѣкъ, удалился, сказавъ: