-- Да, сдержали, отвѣчала Діана.-- Но вѣдь вы прибавили: "И даже, если необходимо, я сдѣлаюсь изъ осажденнаго осаждающимъ и завладѣю однимъ изъ городовъ, принадлежащихъ непріятелю". Вотъ что сказали вы, милостивый государь. Впрочемъ, кажется, вы сдѣлали только половину обѣщаннаго. Что скажете вы на это? Вы, въ-продолженіе нѣсколькихъ дней, поддерживали Сен-Кентенъ -- прекрасно. Вотъ городъ, спасенный вами; но гдѣ же городъ, который вы завоевали? назовите этотъ городъ...
-- Боже мой! Боже мой! произнесъ Габріэль, уничтоженный возраженіемъ Діаны.
-- Видите, продолжала она съ тѣмъ же хладнокровіемъ: -- моя память еще лучше вашей. Впрочемъ, надѣюсь, что теперь и вы сами начинаете припоминать.
-- Да, теперь я дѣйствительно припоминаю! отвѣчалъ Габріэль.-- Но, я хотѣлъ только выразить, что, въ крайнемъ случаѣ, я готовъ сдѣлать невозможное; потому-что возможно ли въ настоящее время отнять городъ у Испанцевъ или Англичанъ?.. и могъ ли я думать, что, послѣ моихъ геройскихъ усилій, послѣ продолжительнаго плѣна, мнѣ должно будетъ исполнить еще второе условіе? Не-уже-ли слово, которое вылетѣло на воздухъ въ минуту безпамятнаго увлеченія, налагаетъ на меня, бѣднаго Геркулеса, другую обязанность, во сто разъ труднѣйшую, нежели первая, и даже почти неисполнимую?
-- Но развѣ легче и безопаснѣе, сказала Діана: -- возвратить свободу преступнику, посягнувшему на права величества? Чтобъ получить невозможное, г. д'Эксме, надобно сдѣлать невозможное.
И когда Габріэль, простирая руки къ королю, вскричалъ съ послѣднимъ усиліемъ: "Государь, обращаюсь къ вашему милосердію! Въ-послѣдствіи, въ другое время, при другихъ обстоятельствахъ, я обязываюсь возвратить этотъ городъ отечеству, или умереть. Но до-тѣхъ-поръ, сжальтесь, государь, дайте мнѣ увидѣть моего отца!" Генрихъ отвѣчалъ твердымъ голосомъ:
-- Исполните окончательно свое обѣщаніе и тогда, но только тогда я сдержу свое слово. Обѣщаніе мое такъ же сильно, какъ и ваше.
Габріэль опустилъ голову, разбитый, уничтоженный, и трепеталъ отъ ужаснаго пораженія. Тысячи мыслей вдругъ проснулись въ головѣ молодаго человѣка.
Всѣ событія, совершившіяся со времени взятія Сен-Кентена, мелькнули, подобно молніи, передъ глазами Габріэля. Всегда смѣлая душа молодаго человѣка встрепенулась гораздо-скорѣе, нежели мы успѣли написать эти строки. Онъ уже рѣшился, обдумалъ планъ и напередъ видѣлъ успѣхъ.
Король замѣтилъ съ удивленіемъ, какъ виконтъ, за минуту уничтоженный, вдругъ поднялъ блѣдное, но спокойное чело.