Герцогъ Гизъ, получивъ титулъ генерала-намѣстника королевства, жилъ въ самомъ Луврѣ. Здѣсь, во дворцѣ королей Франціи, теперь спалъ, или, вѣрнѣе, бодрствовалъ каждую ночь честолюбивый глава лотарингскаго дома.
Какіе сны онъ видѣлъ на яву въ этихъ роскошныхъ палатахъ, населенныхъ грезами? Сколько видѣлъ онъ такихъ сновъ съ-тѣхъ-поръ, какъ ввѣрилъ Габріэлю свои покушенія на престолъ неаполитанскій? Гость королевскаго дворца не мечталъ ли теперь, что онъ можетъ сдѣлаться его хозяиномъ? Не чувствовалъ ли Гизъ, что къ его головѣ прикасается корона? Не смотрѣлъ ли онъ съ улыбкою на свою шпагу, которая вѣрнѣе волшебнаго жезла могла превратить его надежду въ дѣйствительность?
Можно предполагать, что даже въ эту эпоху Францискъ питалъ въ душѣ своей подобныя мысли. Самъ король, призвавъ его къ себѣ на помощь, не подтверждалъ ли его смѣлыхъ замысловъ? Ввѣрить герцогу благоденствіе Франціи при такомъ neутѣшительномъ положеніи дѣлъ, не значило ли признать его первымъ полководцемъ своего времени?
Герцогъ Гизъ зналъ это все, но зналъ также, что его смѣлыя надежды должны быть оправданы, не только въ его личномъ убѣжденіи, но и въ глазахъ Франціи, и что ему должно было купить свои права и покорить судьбу рядомъ блистательныхъ заслугъ и успѣховъ.
Полководецъ, который такъ счастливо остановилъ, въ Мецѣ, второе нашествіе императора Карла-Пягаго, хорошо понималъ, что эти подвиги еще не даютъ ему права рѣшаться на все. Если бы даже, въ настоящую минуту, онъ еще разъ отбросилъ Испанцевъ и Англичанъ до границъ королевства, и этого было бы еще недостаточно. Нѣтъ, чтобъ завладѣть Франціей, Гизу слѣдовало не только возвратить утраты, но еще и вознаградить ихъ побѣдами.
Вотъ какія мысли постоянно занимали великій умъ герцога Гиза съ того времени, какъ онъ возвратился изъ Италіи. Онѣ волновали его и въ тотъ день, когда Габріэль Монгомери былъ у Генриха.
Францискъ Гизъ стоялъ у окна, смотря на дворъ и, не замѣчая, что на немъ дѣлалось, машинально барабанилъ пальцами по стеклу.
Слуга тихо постучался въ дверь и, вошедъ съ позволенія герцога, объявилъ о приходѣ виконта д'Эксме.
-- Виконтъ д'Эксме! сказалъ герцогъ Гизъ, который, замѣтимъ между прочимъ, былъ памятливъ, какъ Юлій Цезарь, и притомъ имѣлъ достаточныя причины вспомнить Габріэля. Виконтъ д'Эксме! мой молодой товарищъ по оружію, который дѣйствовалъ подъ Мецомъ, Ранти, Валенцій! Проси, Тибо, сейчасъ проси.
Слуга поклонился и ушелъ позвать Габріэля.