Въ это время въ противоположной стѣнѣ отворилась потаенная дверца.
-- Чортъ побери! наговорились ли вы сегодня! сказалъ грубымъ голосомъ вошедшій конетабль Монморанси.
-- Другъ мой, отвѣчала, вставая, Діана:-- ты видѣлъ, что еще до десяти часовъ я употребляла все, чтобъ избавиться отъ него. Повѣрь мнѣ, я такъ же страдала, какъ и ты.
-- Какъ и я! нѣтъ, чортовъ праздникъ, голубушка, если вы воображаете, что ваши рѣчи успокоительны и забавны... Да и что это за новый фокусъ -- отказывать моему сыну Франциску въ рукѣ вашей дочери Діаны, послѣ даннаго мнѣ торжественнаго обѣщанія? Терновая шапка! не думаютъ ли, что эта побочная дочка большую честь сдѣлаетъ дому Монморанси, удостоивъ войдти въ него? Эта свадьба должна состояться, Діана, слышите ли? вы тамъ сдѣлаетесь между собою. Это единственное средство возстановить равновѣсіе между нами и Гизами, чтобъ чортъ ихъ проглотилъ! И такъ, Діана, не смотря ни на короля, ни на папу, ни на что, я хочу, чтобъ это было.
-- Но, другъ мой...
-- А! вскричалъ конетабль:-- когда я говорю, что хочу этого!..
-- Это будетъ, другъ мой, торопливо сказала испуганная Діана.
V.
Комната дѣтей Франціи.
Возвратившись къ себѣ, король уже не нашелъ дочери. Швейцаръ доложилъ ему, что, прождавъ его довольно-долго, Діана ушла въ комнату "дѣтей Франціи" и просила дать ей знать, когда его величество возвратится.