Пріятная улыбка мелькнула на блѣдномъ лицѣ Мальмора; надежда оживила искрою его угасшіе глаза, и онъ пошелъ къ своимъ товарищамъ веселѣе, нежели вошелъ въ комнату виконта.
-- Теперь ты представилъ всѣхъ? спросилъ Габріэль у конюшаго.
-- Точно-такъ, сударь; покамѣстъ, я не привелъ еще другихъ. Я не смѣлъ надѣяться, что вы пріймете всѣхъ.
-- У тебя вѣрный и хорошій вкусъ, Мартэнъ. Благодарю за счастливый выборъ.
-- Въ-самомъ-дѣлѣ, я осмѣливаюсь думать, скромно отвѣчалъ Мартэнъ-Герръ:-- что нельзя пренебрегать такими молодцами, какъ Мальморъ, Пилльтруссъ, два Шарфенштейна, Лактанцій, Ивонне и Амброзіо.
-- Я думаю! сказалъ Габріэль.-- Славные товарищи!
-- Если г-ну виконту угодно будетъ присоединить къ нимъ Ландри, Шепеля, Обріо, Контамина и Балю, ветерановъ лотарингскаго сраженія, я думаю, что подъ начальствомъ г-на д'Эксме такая труппа дастъ себя знать друзьямъ, и еще больше врагамъ.
-- Да, правда! сказалъ Габріэль: -- желѣзныя руки, желѣзныя головы! Постарайся, Мартэнъ, какъ-можно-скорѣе одѣть и вооружить этихъ двѣнадцать храбрецовъ. Впрочемъ, сегодня тебѣ не худо отдохнуть; ты употребилъ въ дѣло нынѣшній день, и я тебѣ благодаренъ; по мой день еще не конченъ, не смотря на то, что я также не мало дѣйствовалъ.
-- Куда же, сударь, вы отправляетесь ныньче вечеромъ? спросилъ Мартэнъ-Герръ.
-- Въ Лувръ, къ г-ну Гизу; онъ ждетъ меня въ восемь часовъ, сказалъ Габріэль, вставая со стула.-- Но, благодаря твоему быстрому усердію, Мартэнъ, надѣюсь, что кой-какія трудности, которыя могли бы мнѣ представиться въ разговорѣ съ герцогомъ, уничтожены заранѣе.