-- Что же касается французскаго короля, вашего батюшки, продолжалъ лордъ Уэнтвортъ: -- я думаю, что руки его слишкомъ обременены дѣлами, и ему невозможно посвятить вамъ всю свою силу, всѣ свои мысли. Франція находится еще въ большей опасности, нежели его собственная дочь.
-- Да, вы такъ говорите! сказала Діана сомнительнымъ тономъ.
-- Лордъ Уэнтвортъ не обманываетъ. Знаете ли, въ какомъ положеніи теперь находятся дѣла короля, вашего августѣйшаго отца?..
-- Что я могу знать въ этой темницѣ? отвѣчала Діана, будучи, однакожь, не въ состояніи скрыть свое любопытство.
-- Вы спросили бы меня, замѣтилъ лордъ Уэнтвортъ, обрадованный, что наконецъ его выслушаютъ, хотя бы даже онъ явился вѣстникомъ несчастія.-- Итакъ, знайте, госпожа де-Кастро, возвращеніе герцога Гиза въ Парижъ не улучшило положенія Франціи. До-сихъ-поръ, тамъ организовано нѣсколько полковъ, укрѣплены нѣкоторыя мѣста -- вотъ и все. Въ настоящую минуту, Франція не знаетъ, на что рѣшиться. Силы ея, сосредоточенныя на сѣверныхъ границахъ, могли бы остановить торжественное движеніе Испанцевъ, но Франція не предпринимаетъ ничего противъ нихъ. Двинутся ли эти силы противъ Люксанбурга, устремятся ли на Пикардію,-- дѣло неизвѣстное. Не попытаются ли онѣ взять Сен-Кентенъ или Гамъ?..
-- Или даже Кале? прервала Діана, устремивъ быстрый взоръ на губернатора и желая прочесть на его лицѣ дѣйствіе, произведенное этимъ именемъ.
Но лордъ Уэнтвортъ гордо улыбнулся и отвѣчалъ:
-- Позвольте мнѣ даже и не думать о подобномъ вопросѣ. Всякій, кто имѣетъ какое-нибудь понятіе о войнѣ, не допуститъ такого сумасброднаго предположенія ни на минуту, и герцогъ Гизъ столько опытенъ, что не рѣшится на такую странную, неисполнимую попытку, не захочетъ разсмѣшить каждаго, кто только въ Европѣ носитъ шпагу.
Въ эту самую минуту, у дверей послышался шорохъ, и въ комнату поспѣшно вошелъ егерь.
Лордъ Уэнтвортъ всталъ и пошелъ къ нему на встрѣчу.