-- По-крайней-мѣрѣ, я увѣренъ, замѣтилъ Пьеръ: -- что Богъ накажетъ виновнаго. Но еще не пришло время думать о немъ, любезный другъ, сказалъ онъ Жану.-- Мы должны еще многое приготовить, а намъ остается только три дня на эти приготовленія. Намъ надо пойдги повидаться съ друзьями, пересчитать оружіе.
И, выходя изъ комнаты, онъ повторилъ тихимъ голосомъ:
-- Жанъ, будемъ помнить пятое число.
Спустя четверть часа, когда Бабета, нѣсколько успокоенная, удалилась въ свою комнату и благодарила Бога, сама не понимая за что, оружейникъ и ткачъ заботливо ходили по городу.
Они, казалось, не думали болѣе о Мартэнѣ-Геррѣ, который, замѣтимъ мимоходомъ, очень-мало заботился, въ эту минуту, о непріятномъ положеніи, приготовленномъ ему въ Кадё, хотя даже никогда не была его нога въ этомъ городѣ.
Между-тѣмъ, пушки все еще гремѣли и, какъ говоритъ Рабютэнъ: "то изрыгали пламя, то стрѣляли, поддерживая съ чудовищною яростію артиллерійскую бурю".
ЧАСТЬ ПЯТАЯ.
I.
Въ палаткѣ.
Черезъ три дня послѣ этой сцены, вечеромъ, четвертаго января, Французы, на зло предсказаніямъ лорда Уэнтворта, продолжали идти впередъ, и не только перешли мостъ, но даже овладѣли поутру фортомъ Ньёле и всѣмъ оружіемъ и провіантомъ, какіе въ немъ находились.