-- Да, братъ; но, шепнулъ Пьеръ своему двоюродному брату:-- она говоритъ еще: "помните пятое число".
-- И мы будемъ помнить, Пьеръ, не правда ли?
Этотъ разговоръ встревожилъ Бабету и, занятая одною постоянною мыслію, она прошептала:
-- Господи! Они составляютъ какой-то заговоръ... Если г-нъ д'Эксме здѣсь, дай Богъ, чтобъ, по-крайней-мѣрѣ, съ нимъ не было Мартэна-Герра.
-- Мартэна-Герра? сказалъ Жанъ, услышавъ слова Бабеты.-- О, г-нъ д'Эксме прогонитъ своего презрѣннаго слугу, и поступитъ очень-хорошо, даже для самого подлеца, потому-что мы убили бы его на первомъ его шагу въ Кале. Не правда ли, Пьеръ?
-- Во всякомъ случаѣ, отвѣчалъ неумолимый Пьеръ: -- я его убью, если не въ Кале, то въ Парижѣ!
-- Вотъ чего и боюсь я! вскричала Бабета: -- боюсь не за него, потому-что я не люблю его, презираю, но я боюсь за васъ, Пьеръ, за васъ, Жанъ, за васъ обоихъ, добрыхъ и чувствительныхъ!
-- Итакъ, Бабета, сказалъ растроганный Жанъ Пекуа: -- еслибъ началась борьба между имъ и мною, ты стала бы не за него, по за меня молиться?
-- Одинъ этотъ вопросъ -- самое жестокое наказаніе за мою вину, отвѣчала Бабета.-- Не-уже-ли, Жанъ, я могу теперь еще колебаться въ выборѣ между вами, добрымъ и кроткимъ, и Мартэномъ, этимъ низкимъ предателемъ?
-- Благодарю! вскричалъ Жанъ:-- твои слова утѣшаютъ меня, Бабета, и повѣрь, Богъ наградитъ тебя за нихъ.