-- Однакожь, для меня это обстоятельство весьма-важно, господинъ-герцогъ, отвѣчалъ Габріэль.-- Вотъ чего я просилъ отъ вашей благосклонности: если бы вамъ сдѣлалось извѣстно, что Франція обязана взятіемъ Кале единственно мнѣ, содѣйствовавшему или оружіемъ или идеей къ исполненію этого предпріятія, я просилъ васъ не свидѣтельствовать объ этомъ публично, потому-что такая честь принадлежитъ вамъ, какъ главному предводителю, но только объявить королю Генриху II объ участіи, которое, подъ вашимъ начальствомъ, я принималъ въ побѣдѣ. И вы обнадежили меня, что я получу эту награду.
-- Какъ! и на эту неслыханную милость вы намекали, Габріэль? спросилъ герцогъ Гизъ.-- Могъ ли я забыть о ней! Но, другъ мой, это не награда, но долгъ справедливости, и, тайно или публично, по вашему желанію, я всегда готовь и долженъ признать и засвидѣтельствовать ваши заслуги.
-- Мое честолюбіе не простирается далѣе, сказалъ Габріэль.-- Пусть король только узнаетъ о моихъ стараніяхъ: въ его рукахъ есть награда, которая для меня выше всѣхъ почестей и всякаго счастія въ мірѣ.
-- Королю будетъ извѣстно все, что вы для него сдѣлали, Габріэль.-- Чѣмъ еще я могу быть вамъ полезенъ?
-- Я попрошу господина герцога еще о нѣкоторыхъ услугахъ.
-- Говорите, сказалъ Гизъ.
-- Во-первыхъ, продолжалъ Габріэль:-- въ нынѣшнюю ночь, мнѣ надобно имѣть пароль, чтобъ, въ какомъ бы то часу ни было, я могъ выйдти изъ лагеря съ своими людьми.
-- Скажите только: Кале и Шарль, и часовые пропустятъ васъ.
-- Во-вторыхъ, сказалъ Габріэль:-- если я паду, а вы кончите свое предпріятіе съ успѣхомъ, осмѣливаюсь напомнить вамъ, что госпожа Діана де-Кастро, дочь короля, находится теперь въ темницѣ у лорда Уэнтворта, и имѣетъ самыя законныя права на ваше благородное покровительство.
-- Я не забуду своего долга какъ человѣкъ и какъ дворянинъ, отвѣчалъ Францискъ-Лотарингскіи.-- Далѣе?