-- Ну, поднимайся.
-- Я пойду послѣ васъ. Кто подержитъ для васъ лѣстницу?
-- Поднимайся, говорю тебѣ! повторилъ Габріэль, нетерпѣливо топнувъ ногою.
Спорить и церемониться было никогда. Мартэнъ-Герръ вскарабкался до углубленія, и оттуда поддерживалъ сверху, всѣми силами, концы лѣстницы, по которой, въ свою очередь, взбирался Габріэль.
Онъ еще не сталъ на послѣднюю ступеньку, какъ страшная волна качнула лодку, разорвала канатъ и унесла ее въ море вмѣстѣ съ лѣстницей.
Габріэль непремѣнно бы погибъ, еслибъ Мартэнъ, рискуя погибнуть за одно съ нимъ, не склонился къ пропасти и движеніемъ болѣе быстрымъ нежели мысль не схватилъ своего господина за воротникъ камзола. Потомъ съ силою, которую придаетъ отчаяніе, смѣлый конюшій невредимо поднялъ Габріэля на утесъ.
-- Ты въ свою очередь спасъ меня, храбрый Мартэнъ, сказалъ Габріэль.
-- Да, но лодка далеко! замѣтилъ конюшій.
-- Велика бѣда! за нее заплачено! отвѣчалъ Габріэль, стараясь беззаботностью скрыть свое безпокойство.
-- Все равно, сказалъ благоразумный Мартэнъ-Герръ, качая головою:-- если вашъ другъ не стоитъ на часахъ, если лѣстница не виситъ съ башни или если веревки оборвутся подъ нашею тяжестью, если платформа занята отрядомъ, который сильнѣе нашего -- вся наша надежда, все наше спасеніе пропали съ этою лодкой.