-- Да... Сжальтесь... мнѣ страшно!.. сжальтесь!..
-- Клинокъ острый и тонкій, продолжалъ Габріэль съ удивительнымъ хладнокровіемъ.-- При малѣйшемъ движеніи, онъ вопьется. Послушай, Ивонне! Мартэнъ-Герръ пойдетъ впереди тебя; я останусь сзади. Если ты не будешь слѣдовать за Мартэномъ, клянусь Богомъ, ты не упадешь и не уронишь прочихъ: я приколю тебя кинжаломъ къ стѣнѣ и буду держать до-тѣхъ-поръ, пока они всѣ не пройдутъ надъ твоимъ трупомъ.
-- О, сжальтесь, г. виконтъ! я буду повиноваться! вскричалъ Ивонн е, вылеченный отъ страха другимъ сильнѣйшимъ страхомъ.
-- Мартэнъ, сказалъ виконтъ д'Эксме: -- поднимайся.
Мартэнъ-Герръ, въ свою очередь, ухватился обѣими руками за боковую веревку и сталъ выше всѣхъ на лѣстницѣ.
-- Иди, сказалъ Габріэль.
Послушный конюшій началъ смѣло подыматься, и бѣдный Ивонне забылъ головную боль и послѣдовалъ за конюшимъ впереди Габріэля, который по-прежнему грозилъ ему кинжаломъ, держась на лѣстницѣ только ногами и лѣвою рукою.
Такъ четырнадцать человѣкъ прошли остальныя полтораста ступеней.
-- Чортъ возьми! подумалъ Мартэнъ-Герръ, когда разстояніе, которое отдѣляло его отъ вершины башни, значительно уменьшилось и возвратило веселость конюшему: -- чортъ возьми! виконтъ нашелъ сильное лекарство противъ головокруженія!..
Голова Мартэна, занятая этою веселою мыслію, поровнялась съ краемъ платформы.