-- Наши? спросилъ у Мартэна незнакомый голосъ.
-- Свои! отвѣчалъ конюшій.
-- Давно бы пора, отвѣчалъ часовой.-- Черезъ пять минутъ пойдетъ третій патруль.
-- Тѣмъ лучше; мы встрѣтимъ его, отвѣчалъ Мартэнъ, и торжественно уперся колѣномъ о каменный край платформы.
-- А какъ зовутъ тебя? вдругъ вскричалъ часовой, стараясь въ темнотѣ разсмотрѣть его лицо.
-- Мартэнъ-Герръ...
При этихъ словахъ, Пьеръ Пекуа (потому-что онъ стоялъ на часахъ) не далъ конюшему опереться другимъ колѣномъ и въ бѣшенствѣ столкнулъ его локтемъ съ платформы. Несчастный полетѣлъ въ пропасть.
-- Господи! сказалъ только бѣдный Мартэнъ-Герръ, и онъ упалъ безъ крика, стараясь съ послѣднимъ, благороднымъ усиліемъ взять направленіе вкось отъ лѣстницы, чтобъ не увлечь за собою товарищей и своего господина...
Ивонн е, шедшій за Мартэномъ, снова почувствовавъ у себя подъ ногами твердую землю, сдѣлался смѣлѣе, первый вскарабкался на платформу; за нимъ поднялись Габріэль и всѣ другіе.
Пьеръ Пекуа не представилъ имъ никакого сопротивленія. Онъ стоялъ безчувственный, окаменѣлый.