-- Не подходите ко мнѣ: или я буду кричать, звать на помощь, и лишу васъ чести, презрѣнный! вскричала Діана въ ужасѣ.
-- Кричи, зови, мнѣ все равно, отвѣчалъ лордъ Уэнтвортъ съ адскимъ спокойствіемъ: -- въ домѣ нѣтъ ни души, улицы пусты, никто не явится на твой крикъ, по-крайней-мѣрѣ, раньше, какъ черезъ часъ. Видишь, я даже не заперъ ни дверей, ни оконъ: такъ я увѣренъ, что никто не прійдетъ сюда раньше, какъ черезъ часъ.
-- Однакожь, черезъ часъ прійдутъ, возразила Діана:-- я обвиню васъ, разскажу все, васъ убьютъ.
-- Нѣтъ, отвѣчалъ холодно лордъ Уэнтвортъ:-- я самъ убью себя. Не думаешь ли, что я захочу пережить взятіе Кале? Черезъ часъ, я убью себя... я уже рѣшился. Перестанемъ говорить объ этомъ. Но сперва я хочу тебя отнять у твоей любви... Перестаньте, моя красавица! Ваше упорство, презрѣніе теперь не у мѣста; я не прошу васъ больше -- но приказываю! Я больше не умоляю васъ -- по требую!
-- А я... я умираю! вскричала Діана, выхвативъ ножъ изъ-за корсета.
Но прежде, нежели она успѣла поразить себя, лордъ Уэнтвортъ бросился къ ней, выхватилъ крѣпкими руками ножъ изъ ея слабыхъ рукъ и бросилъ его въ сторону.
-- Еще рано! вскричалъ лордъ Уэнтвортъ съ ужасною улыбкой.-- Я не хочу, чтобъ вы такъ рано убивали себя. Послѣ дѣлайте что вамъ угодно, и если вы хотите лучше умереть со мною, нежели жить съ нимъ, разумѣется, вы будете свободны. Но въ этотъ послѣдній часъ -- потому-что теперь, дѣйствительно, остается намъ только одинъ часъ -- въ этотъ послѣдній часъ жизнь ваша принадлежитъ мнѣ, и въ этотъ часъ я хочу вознаградить себя за вѣчную жизнь въ аду. Повѣрьте, что я не откажусь отъ своего слова.
Онъ хотѣлъ обнять ее; но въ это время Діана, чувствуя, что силы измѣняютъ ей, въ изнеможеніи бросилась къ его ногамъ.
-- Сжальтесь, милордъ! кричала она: -- сжальтесь!.. на колѣняхъ умоляю васъ, сжальтесь, простите! Умоляю васъ именемъ вашей матери! вспомните, что вы дворянинъ.
-- Дворянинъ! замѣтилъ лордъ Уэнтвортъ, опустивъ голову: -- да, я былъ дворянинъ, и, кажется, поступалъ, какъ слѣдовало поступать дворянину, пока я торжествовалъ, надѣялся, жилъ. Но теперь я больше не дворянинъ, я просто человѣкъ, который умираетъ и хочетъ отмстить за себя.