Габріэль, увидѣвъ драгоцѣнный образъ Діаны, услышавъ ея всемогущій голосъ, позабылъ все: нѣжность и любовь смирили его сердце; великодушіе вдругъ замѣнило собою порывы гнѣва.
-- Діана, вы хотите, чтобъ онъ жилъ? спросилъ Габріэль.
-- Умоляю васъ, Габріэль, сказала она: -- не-уже-ли вы не дадите ему времени раскаяться?
-- Извольте, отвѣчалъ молодой человѣкъ: -- пусть вы спасаете демона: это его назначеніе.
И упираясь колѣномъ въ грудь лорда Уэнтворта, взбѣшеннаго и проклинающаго, Габріэль сказалъ спокойно, обращаясь къ братьямъ Пекуа и троимъ егерямъ:
-- Свяжите этого человѣка покамѣстъ я держу его; а потомъ вы отведете его въ темницу, находящуюся въ его собственномъ домѣ, и оставите тамъ до прихода герцога Гиза, который рѣшитъ его участь.
-- Нѣтъ, убейте меня, убейте! кричалъ лордъ Уэнтвортъ, отбиваясь отъ егерей, связывавшихъ ему руки.
-- Дѣлайте, что я приказываю вамъ, продолжалъ Габріэль, не выпуская врага изъ-подъ своего колѣна.-- Я думаю, что жизнь будетъ для него большимъ наказаніемъ, нежели смерть.
Люди повиновались виконту д'Эксме. Напрасно лордъ Уэнтвортъ противился, засыпалъ ихъ проклятіями: онъ былъ связанъ въ одну минуту, и два или три егеря, взявъ его подъ руки, понесли безъ всякой церемоніи бывшаго губернатора Кале.
Потомъ Габріэль оборотился къ Жану Пекуа, и сказалъ въ присутствіи его двоюроднаго брата: