Когда Габріэль вошелъ съ Амброазомъ Паре, какой-то изъ лекарей сказалъ громко;
-- Итакъ, господа, мы видимъ печальную необходимость сознаться, что господинъ герцогъ Гизъ раненъ смертельно, безъ всякой надежды, потому-что для его спасенія должно вынуть изъ головы обломокъ копья, но такой операціи навѣрно не перенесетъ герцогъ.
-- То-есть, вы хотите лучше, чтобъ онъ умеръ! сказалъ смѣло стоявшій за первымъ рядомъ зрителей Амброазъ Паре, который издали однимъ взглядомъ понялъ дѣйствительно отчаянное положеніе знаменитаго раненнаго.
Хирургъ обернулся, отъискивая глазами, кто осмѣлился сдѣлать это дерзкое возраженіе, и, не нашедъ своего соперника въ толпѣ, продолжалъ:
-- Кто дерзнетъ наложить безстыдныя руки на это высокое лицо, и, безъ увѣренности въ себѣ, окончить жизнь умирающаго?
-- Я! сказалъ Амброазъ Паре, гордо, съ поднятымъ челомъ вступивъ въ кружокъ хирурговъ.
И, не обращая вниманія на ропотъ удивленія, возбужденный его словами, онъ наклонился къ герцогу, чтобъ ближе разсмотрѣть рану.
-- А! это г-нъ Амброазъ Паре! сказалъ съ презрѣніемъ главный хирургъ, узнавъ безумца, дерзнувшаго не согласиться съ его мнѣніемъ.-- Г-нъ Амброазъ Паре забываетъ, что онъ не имѣлъ чести быть въ числѣ хирурговъ герцога Гиза.
-- Скажите лучше, возразилъ Амброазъ:-- что я -- единственный хирургъ его, потому-что постоянные хирурги герцога покидаютъ его. Впрочемъ, нѣсколько дней тому, г-нъ Гизъ, бывшій свидѣтелемъ операціи, которую мнѣ удалось сдѣлать при его глазахъ, изволилъ сказать мнѣ, и очень-серьёзно, если не оффиціально, что, въ случаѣ нужды, онъ, на будущее время, требуетъ моей услуги. Г-нъ виконтъ д'Эксме слышалъ слова герцога и можетъ ихъ подтвердить.
-- Объявляю, что это сущая правда, сказалъ Габріэль.