Черезъ нѣсколько минутъ, Габріэль, простившись съ герцогомъ Гизомъ и еще разъ поблагодаривъ его, пошелъ прямо къ старому губернаторскому дому, гдѣ еще жила г-жа де-Кастро.
Онъ не видалъ Діаны со вчерашняго дня, однакожь, она скоро узнала, вмѣстѣ со всѣми жителями Кале, о счастливомъ вмѣшательствѣ Амброаза Паре и здоровьѣ герцога Гиза. Это успокоило Діану.
Влюбленные суевѣрны, и спокойствіе, которое Габріэль увидѣлъ на лицѣ своей любезной, благодѣтельно подѣйствовало на него.
Діана, естественнымъ образомъ, еще болѣе обрадовалась, когда виконтъ д'Эксме разсказалъ ей все, что происходило между имъ и герцогомъ Гизомъ, и показалъ ей шкатулку и письмо, купленныя цѣною столькихъ опасностей.
Однакожь, посреди радости, Діана съ христіанскою любовью пожалѣла о печальномъ концѣ лорда Уэнтворта, который, правда, оскорбилъ ее на минуту, но, въ-продолженіе трехъ мѣсяцевъ, почиталъ ее и былъ ея хранителемъ.
-- Да проститъ его Богъ, какъ я его прощаю! сказала Діана.
Потомъ Габріэль разсказалъ ей о Мартэнѣ-Геррѣ, о семействѣ Пекуа, о покровительствѣ, которое оказывалъ ей, Діанѣ, герцогъ Гизъ... Габріэль говорилъ ей обо всемъ, что окружало ее и было ему чуждо.
Онъ хотѣлъ найдти тысячу другихъ предметовъ для разговора, по мысль, призывавшая его въ Парижъ, заглушала всѣ другія мысли въ его сердцѣ. Онъ хотѣлъ ѣхать и остаться, онъ былъ счастливъ и въ то же время встревоженъ.
Между-тѣмъ, часъ приблизился, Габріэль долженъ былъ увѣдомить о своемъ отъѣздѣ, который онъ могъ отстрочить не болѣе, какъ на нѣсколько минутъ.
-- Вы ѣдете, Габріэль? тѣмъ лучше! сказала Діана.-- Я не имѣла духа говорить вамъ объ этомъ отъѣздѣ, и, однакожь, не скрывая его, вы тѣмъ самымъ даете мнѣ новое доказательство привязанности, которой могла я ожидать отъ васъ. Да, другъ мой, поѣзжайте, чтобъ мнѣ не такъ долго оставалось страдать и ждать. Поѣзжайте, чтобъ наша судьба скорѣе рѣшилась.