-- Вы дурно ищете, отвѣчала Діана: -- развѣ нельзя, на-примѣръ, отдать справедливости усердію, съ какимъ коннетабль организуетъ въ Парижѣ послѣднія средства защиты и собираетъ горсть войска, остающагося во Франціи, между-тѣмъ, какъ другіе съ вѣрными силами отечества наудачу пускаются въ загадочныя экспедиціи?
Кардиналъ иронически улыбнулся.
-- Увы! произнесъ король, до котораго доходило изъ этого разговора только то, что гармонировало съ его мыслями.
-- Развѣ нельзя еще прибавить, продолжала Діана: -- что если случаи не благопріятствовалъ высокимъ усиліямъ г-на Монморанси, если несчастіе вооружилось противъ него, по крайней-мѣрѣ онъ чуждъ всякаго личнаго честолюбія, онъ дѣйствуетъ только для своего отечества и посвятилъ ему все: свою жизнь, которою онъ прежде всѣхъ жертвовалъ; свою свободу, которую надолго отняли у него, наконецъ, свое богатство, отъ котораго теперь у него ничего не осталось.
-- А! проговорилъ Шарль Лотарингскій съ видомъ удивленія.
-- Да, ваше высокопреосвященство, сказала настойчивая Діана: -- знайте, что г-нъ Монморанси разорился.
-- Разорился! Не-уже-ли? спросилъ кардиналъ.
-- И до того разорился, продолжала безстыдная любовница: -- что я теперь же прошу его величество помочь этому честному слугѣ въ нищетѣ.
Король, занятый своими мыслями, не отвѣчалъ, но Діана прямо обратилась къ нему, желая обратить его вниманіе на этотъ предметъ.
-- Да, государь, сказала она:-- умоляю васъ помочь своему вѣрному коннетаблю, котораго выкупъ и значительныя издержки во время войны, поддерживаемой для пользы вашего величества, лишили послѣднихъ средствъ существованія... Слушаете меня, государь?