-- Бѣдный Мартэнъ, продолжалъ Габріэль съ состраданіемъ: -- ты болѣнъ? у тебя болитъ голова? Мы, можетъ-быть, долго ѣхали по солнцу.
-- Да, сказалъ Маргенъ-Герръ:-- вы, пожалуй, вообразите еще, что у меня бредъ. Но вотъ доказательство, сударь, я не знаю и перваго слова изъ тѣхъ приказаній, которыя вы сейчасъ отдавали, какъ вы думаете, мнѣ.
-- Ты забылъ, Мартэнъ! съ кротостію сказалъ Габріэль.-- Ну! я повторю тебѣ, мой другъ. Я говорилъ, чтобъ ты шелъ съ знаменами и ждалъ меня на углу Улицы-св.-Антуана и св.-Екатерины, чтобъ взялъ съ собой Жерома, а со мной останется Христофъ; вспомнилъ теперь?
-- Извините, сударь, нельзя мнѣ вспомнить того, чего я не зналъ.
-- Наконецъ, ты теперь знаешь это, сказалъ Габріэль.-- Пойдемъ къ калиткѣ, гдѣ насъ ждутъ лошади и люди, и скорѣе въ дорогу. Въ Турнелли!
-- Слушаю, сударь. Стало-быть, у васъ теперь два конюшихъ; но слава Богу, что у меня не два господина.
VIII.
Счастливый карусель.
Торжественная арена была устроена по Улицѣ-св.-Антуана, отъ Турнелли до королевскихъ конюшенъ. Она образовала длинный четвероугольникъ, окруженный по бокамъ скамьями для зрителей. На одномъ концѣ сидѣла королева и вокругъ нея дворъ. На противоположномъ концѣ, при входѣ, ждали бойцы. Народъ толпился по боковымъ галереямъ.
Когда, послѣ религіознаго обряда и послѣдовавшаго за нимъ обѣда, королева и дворъ вошли на приготовленныя мѣста, виватъ и радостныя восклицанія раздались со всѣхъ сторонъ.