-- Ну, Мартэнъ, что съ тобою? спросилъ онъ его.
-- Ахъ, сударь, я сейчасъ его видѣлъ, прошелъ вотъ подлѣ меня, говорилъ мнѣ.
-- Кто?
-- Кто, если не сатана, привидѣніе, чудовище, другой Мартэнъ-Герръ.
-- Опять тѣ же бредни, Мартэнъ! ты спишь стоя?
-- Никакъ нѣтъ, я не спалъ. Онъ говорилъ мнѣ, сударь; остановился передо мною, уничтожилъ меня своимъ магическимъ взглядомъ и, смѣясь адскимъ смѣхомъ, сказалъ: "Ну! а мы все на службѣ у виконта д'Эксме" замѣтьте, говоритъ мы, сударь, "и привезли изъ Италіи знамена, взятыя Гизомъ на войнѣ". Я невольно кивнулъ головой: какъ онъ знаетъ все это? И потомъ говоритъ: "Чего же бояться, развѣ мы не друзья и не братья?" Потомъ, услышавъ, что вы идете, прибавилъ съ дьявольской усмѣшкой, отъ которой у меня волосы стали дыбомъ: "Мы увидимся, Мартэнъ-Герръ, увидимся". И исчезъ въ эту дверцу, можетъ-быть, или просто въ стѣну.
-- Какой вздоръ ты говоришь! сказалъ Габріэль.-- Когда же онъ успѣлъ наговорить столько съ-тѣхъ-поръ, какъ ты ушелъ отъ меня въ галереѣ?
-- Я, сударь? я не двигался съ мѣста и ждалъ васъ здѣсь, какъ вы приказали.
-- Еще что! съ кѣмъ же, какъ не съ тобой, я сейчасъ говорилъ?
-- Конечно, съ другимъ, сударь, съ моимъ двойникомъ, съ моимъ привидѣніемъ.