Говоря это, онъ не сводилъ глазъ съ короля, который, казалось, думалъ и поникнулъ головою передъ усиленными доводами г-жи Пуатье и коннетабля. Габріэль дрожалъ при мысли, что, вѣроятно, фаворитка подслушала обѣщаніе короля, и дѣло шло о виконтѣ Монгомери и его отцъ.
Молодая королева-дофина удалилась, смѣясь надъ задумчивостью Габріэля.
Въ эту минуту подошелъ къ нему адмиралъ Колиньи и съ своей стороны въ самыхъ задушевныхъ выраженіяхъ поздравилъ его съ блистательнымъ успѣхомъ при Кале, который оправдалъ и превзошелъ славу, пріобрѣтенную имъ при Сен-Кентенѣ.
-- Вы не только одерживаете побѣды, сказалъ ему адмиралъ: вы заглаживаете пораженія. Я горжусь своимъ предчувствіемъ о вашихъ заслугахъ и сожалѣю только о томъ, что не раздѣлялъ съ вами подвиговъ, столь счастливыхъ для васъ и славныхъ для Франціи.
-- Еще представится случай, г-нъ адмиралъ, сказалъ Габріэль.
-- Я нѣсколько сомнѣваюсь въ этомъ, отвѣчалъ Колиньи съ какою-то грустью.-- Дай Богъ только намъ быть не въ противныхъ одинъ другому лагеряхъ, если еще разъ мы встрѣтимся на полѣ сраженія.
-- Сохрани Богъ отъ этого! съ жаромъ сказалъ Габріэль.-- Впрочемъ, г. адмиралъ, что понимаете вы подъ этими словами?
-- Въ прошломъ мѣсяцѣ сожгли четверыхъ живыхъ за религію, отвѣчалъ Колиньи.-- Реформаторы, которые съ каждымъ днемъ становятся страшнѣе и числомъ и силою, перестанутъ наконецъ терпѣть эти ненавистныя и несправедливыя преслѣдованія. Въ этотъ день, двѣ партіи раздѣлятъ Францію, и могутъ образоваться двѣ арміи...
-- Что же? спросилъ Габріэль.
-- Вотъ что, г. д'Эксме: не смотря на нашу прогулку въ Улицу-Сен-Жакъ, вы сохранили свою свободу и не дали слова вступить въ общество положительно. Кромѣ того, мнѣ кажется, вы очень-хорошо и справедливо вошли въ милость, и не можете не вступить въ армію противъ такъ-называемыхъ еретиковъ.