Габріэль издали видѣлъ все это. Онъ не потерялъ изъ вида ни одного движенія своихъ враговъ и страдалъ, какъ мученикъ.
Но въ ту минуту, какъ сердце молодаго человѣка разрывалось, къ нему подошла молодая королева-дофина, Марія Стюартъ, и начала осыпать его похвалами и вопросами. Габріэль, не смотря на все свое безпокойство, отвѣчалъ ей съ величайшею готовностью.
-- Это превосходно! сказала Марія Стюартъ, приведенная въ восторгъ словами Габріэля: -- это превосходно! Не правда ли, мой милый дофинъ? прибавила она, обращаясь къ Франциску, своему молодому супругу, соединившему свои похвалы съ похвалами жены.
-- Чтобъ заслужить такія слова, на что нельзя рѣшиться? сказалъ Габріэль, не сводя разсѣянныхъ глазъ съ группы, составленной изъ короля, Діаны и коннетабля.
-- Когда я подошла къ вамъ, продолжала Марія Стюартъ съ своею всегдашнею граціей:-- не знаю, какая-то симпатія обѣщала моему сердцу, что вы совершите этотъ чудесный подвигъ и доставите славу моему дядѣ, герцогу Гизу. Какъ бы я хотѣла теперь быть королемъ, чтобъ въ свою очередь наградить васъ. По женщина, увы! не можетъ располагать ни титулами, ни почестями.
-- О, я получилъ все, чего могъ желать въ мірѣ! сказалъ Габріэль и потомъ подумалъ:-- король не отвѣчаетъ, онъ только слушаетъ.
-- Все равно! продолжала Марія Стюартъ: -- еслибъ я могла, я выдумала бы для васъ желанія, чтобъ ихъ исполнить. Но теперь у меня нѣтъ ничего, кромѣ этого букета фіалокъ, которыя турнельскій садовникъ прислалъ мнѣ, какъ рѣдкость послѣ холила, бывшаго въ послѣднее время. Итакъ, г-нъ д'Эксме, съ позволенія г-на дофина, я дарю вамъ эти цвѣты въ воспоминаніе нынѣшняго вечера. Хотите ли ихъ принять?
-- О, ваше высочество!.. вскричалъ Габріэль, почтительно цалуя руку, которая подавала ему букетъ.
-- Цвѣты, продолжала Марія Стюартъ: -- благоуханіе въ радости и утѣшеніе въ печали. Если когда-нибудь меня постигнетъ несчастіе, я буду не совсѣмъ несчастна до-тѣхъ-поръ, пока со мною будутъ цвѣты. Понятно, г-нъ д'Эксме, что вамъ, счастливому и торжествующему, я предлагаю эти цвѣты какъ благоуханіе.
-- Какъ знать? сказалъ Габріэль, задумчиво опустивъ голову: -- какъ знать, можетъ-быть, торжествующій и счастливый еще скорѣе нуждается въ утѣшеніи.