-- Право? сказалъ король, пріятно улыбнувшись.
-- Да, государь, я признаюсь въ этомъ; теперь я буду защищать васъ, государь, и любить ваше величество въ вашихъ потомкахъ; клянусь передъ Богомъ, который рано или поздно наказываетъ нарушеніе клятвы, я сдержу свой обѣтъ вѣрности.
-- Довольно, встаньте, виконтъ, сказалъ король, все еще улыбаясь:-- успокойтесь, и разскажите мнѣ какія-нибудь подробности о столь неожиданномъ взятіи Кале, о которомъ, кажется, я никогда не перестану говорить.
Генрихъ II около часа удержалъ возлѣ себя Габріэля, спрашивалъ его, слушалъ, и заставлялъ его по сту разъ повторять однѣ и тѣ же подробности, и потомъ отпустилъ его къ дамамъ, которыя, въ свою очередь, горѣли нетерпѣніемъ разспросить молодаго героя.
Кардиналъ, не знавшій хорошо предъидущихъ обстоятельствъ Габріэля, и видя въ немъ друга и любимца своего брата -- кардиналъ непремѣнно хотѣлъ самъ представить Габріэля королевѣ.
Екатерина Медичи въ присутствіи всего двора принуждена была поздравить того, кто доставилъ королю такое блистательное пріобрѣтеніе; но она приняла побѣдителя съ замѣтною холодностью и надменностью, и строгій, полный пренебреженія взглядъ ея сѣрыхъ глазъ измѣнялъ словамъ, которыя она должна была произносить противъ своего сердца.
Габріэль, обращаясь къ Екатеринѣ въ самыхъ почтительныхъ выраженіяхъ, былъ пораженъ холодомъ ложныхъ привѣтствій королевы, подъ которыми онъ, вспомнивъ прошлое, казалось, угадывалъ тайную иронію и затаенную угрозу.
Когда, поклонившись Екатеринѣ Медичи, Габріэль удалялся -- онъ увидѣлъ причину своего печальнаго предчувствія.
Нечаянно уронивъ взоръ въ ту сторону, гдѣ былъ король, онъ съ ужасомъ увидѣлъ Діану Пуатье, которая, приблизившись къ Генриху, говорила ему что-то съ злою и сардоническою улыбкой. Чѣмъ болѣе король, казалось, заступался, тѣмъ болѣе настаивала Діана.
Потомъ она подозвала коннетабля, который тоже долго и съ жаромъ говорилъ королю.