-- Подождемъ своей очереди, спокойно отвѣчалъ Монморанси.
-- Государь, сказалъ королю Габріэль, взволнованный не столько страхомъ, сколько надеждою; -- государь, я не имѣю надобности повторять вашему величеству, какой милости я осмѣливаюсь ожидать отъ вашей доброты и вашего милосердія. То, чего требовали отъ меня ваше величество, надѣюсь, исполнено мною... Удостоите ли ваше величество исполнить мою просьбу?
-- Да, м. г., я сдержу свое обѣщаніе, съ условіемъ, чтобъ вы хранили молчаніе, отвѣчалъ Генрихъ не колеблясь ни минуты.
-- Честь моя, государь, можетъ быть залогомъ строгаго исполненія вашихъ условій, сказалъ виконтъ д'Эксме.
-- Приблизьтесь ко мнѣ, произнесъ король.
Габріэль, дѣйствительно, приблизился къ королю. Кардиналъ скромно отошелъ отъ нихъ. Но г-жа Пуатье, сидѣвшая почти возлѣ Генриха, не трогалась съ мѣста, и, безъ сомнѣнія, могла слышать всѣ его слова, хотя онъ понизилъ голосъ, желая говорить только одному Габріэлю.
Этотъ, нѣкоторымъ образомъ, надзоръ Діаны, однакожь, не поколебалъ воли короля, продолжавшаго съ твердостью:
-- Г-нъ виконтъ Монгомери, храбрость ваша достойна моего уваженія, и, конечно, я еще буду въ долгу у васъ, если даже исполню то, чего вы просите у меня и что вы такъ прекрасно пріобрѣли. Но возьмите это кольцо. Завтра утромъ въ восемь часовъ представьте его губернатору Шатле; онъ уже будетъ предупрежденъ мною и немедленно отдастъ вамъ предметъ вашего высокаго желанія.
Габріэль, упоенный радостью, чувствуя, что колѣни его начинаютъ подгибаться, не могъ удержаться и упалъ къ ногамъ короля.
-- О, государь, сказалъ онъ, устремивъ на него глаза, увлаженные слезами счастія: -- вся моя воля, все мое мужество, которое, кажется, я уже доказалъ, будутъ принадлежать пользамъ вашего величества.