-- Любезная Діана!.. Бѣдная, милая Діана! шепталъ онъ, глубоко-растроганный.
И, прочитавъ письмо до конца, Генрихъ, увлекаемый великодушіемъ и справедливостью, Генрихъ почти громко сказалъ Габріэлю:
-- Г-жа де-Кастро представляетъ мнѣ своего освободителя: такъ и должно! Она говоритъ, что вы не только возвратили ей свободу, вы, какъ можно думать, спасли ея честь.
-- Государь, я только исполнилъ свой долгъ, сказалъ Габріэль.
-- Значитъ, теперь моя очередь исполнить свой долгъ, отвѣчалъ съ живостію Генрихъ:-- теперь вы можете говорить о себѣ. Скажите, чего желаете вы отъ насъ, господинъ виконтъ Монгомери!
IV.
Радость и тоска.
Слова: "господинъ виконтъ Монгомери", произнесенныя королемъ, содержали въ себѣ не одно пустое обѣщаніе, и Габріэль затрепеталъ отъ радости.
Ясно, что Генрихъ готовился простить!
-- Посмотрите, какъ онъ слабъ! тихо сказала Діана подошедшему къ ней коннетаблю.