ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ.
I.
Доносъ преступника на самого себя.
Понятно, что въ эту ночь Арно дю-Тилль уже не заснулъ. Онъ лежалъ на соломѣ, глядя во всѣ глаза, погруженный въ соображенія о своемъ положеніи, въ составленіе плана, въ изъисканіе средствъ.
Придуманный имъ проектъ, состоявшій въ томъ, чтобъ въ послѣдній разъ подмѣнить себя бѣднымъ Мартэнъ-Герромъ, былъ, конечно, смѣлъ; но по самой этой смѣлости обѣщалъ успѣхъ.
Если случай такъ чудесно помогалъ ему, измѣнитъ ли себѣ Арно чрезъ собственную свою отвагу? Нѣтъ: онъ скоро оправился, не думая, впрочемъ, готовиться къ будущимъ событіямъ и нежданнымъ обстоятельствамъ.
Когда разсвѣло, Арно осмотрѣлъ свой костюмъ, нашелъ его совершенно приличнымъ, и постарался принять видъ и осанку, которые нѣкогда изучалъ у Мартэнъ-Герра. Подражаніе было удивительно, особенно, еслибъ еще немножко добродушія занять ему у своего двойника. Надо признаться, что этотъ пройдоха былъ рожденъ превосходнымъ актёромъ.
Въ восемь часовъ утра, дверь тюрьмы отворилась. Арно дю-Тилль подавилъ въ себѣ трепетъ и принялъ видъ равнодушный и спокойный. Показался сторожъ и ввелъ графа Монгомери.
-- Чортъ возьми! вотъ минута! подумалъ Арно.-- Теперь не плошай!
Съ тоскливымъ нетерпѣніемъ онъ ждалъ перваго слова, которое вырвется у Габріэля при видѣ его.