-- Отложите нѣжности до завтрашняго дня, прервалъ грубый тюремщикъ.-- Теперь время разойдтись.
Бертранда въ послѣдній разъ поцаловала руку, которую гордо протянулъ къ ней Арно дю-Тилль, и вышла изъ келльи, сопровождаемая тюремщикомъ.
Когда этотъ хотѣлъ запирать дверь, Арно кликнулъ его.
-- А нельзя ли достать огня, хоть лампу? спросилъ Арно.
-- Отъ-чего же нельзя! отвѣчалъ тюремщикъ: -- сегодня, какъ и всякій вечеръ, вы можете сидѣть при огнѣ до девяти часовъ. Чортъ возьми! васъ держутъ не такъ строго, какъ Арно дю-Тилля; притомъ же вашъ господинъ, графъ Монгомери -- человѣкъ великодушный, обязательный!.. Черезъ пять минутъ, я принесу вамъ свѣчку, любезный Мартэнъ.
Дѣйствительно, тюремный прислужникъ принесъ огня и тотчасъ вышелъ, пожелавъ спокойной ночи арестанту и снова напомнивъ ему, что должно погасить огонь въ девять часовъ.
Арно дю-Тилль, оставшись одинъ, снялъ съ себя холстинное платье и тотчасъ надѣлъ коричневый камзолъ и желтые панталоны, которые нашелъ въ сундукѣ Мартэна-Герра.
Потомъ онъ сжегъ на свѣчкѣ по лоскутку свое прежнее платье и смѣшалъ пепелъ съ золою, лежавшею въ каминѣ.
Все это продолжалось не болѣе часа, и онъ могъ погасить свѣчу и пресмирно лечь прежде, нежели раздался звонокъ, которымъ возвѣщалось, что пора тушить огонь.
-- Посмотримъ теперь, сказалъ про себя Арно дю-Тилль.-- Кажется, что я дѣйствительно проигралъ сраженіе съ судьями; но любопытно было бы мнѣ одержать побѣду тѣмъ же орудіемъ, которымъ я побѣжденъ. Посмотримъ.