-- Онъ смѣетъ увѣрять, сказалъ Габріэль:-- что вчера, по окончаніи присутствія, стража ошиблась -- отвела его въ тюрьму Арно дю-Тилля, а тебя въ его.
-- Возможно ли! проговорилъ Арно съ видомъ изумленія и негодованія.-- И на чемъ онъ, несчастный, основываетъ это безстыдное* увѣреніе?
-- Вотъ видишь ли, отвѣчалъ Габріэль.-- Вчера и его и тебя не тотчасъ повели въ тюрьму. Судьи, во время совѣщанія, могли еще потребовать къ допросу того или другаго. Но этому караульные оставили его въ подъѣздѣ, между-тѣмъ, какъ тебя оставили на площадкѣ. Теперь онъ клянется, что тутъ-то и есть причина ошибки, и что обыкновенно оставляли Арно въ подъѣздѣ, а Мартэна на площадкѣ. Караульные, отправившись за своими арестантами, по его мнѣнію, очень-естественно перемѣшали васъ. Что касается до караульныхъ солдатъ, они тѣ же самые, что вели васъ обоихъ; эти человѣческія машины знаютъ только арестанта, не разбирая личности. На такихъ-то жалкихъ доводахъ основываетъ онъ свои новыя козни. Плачетъ человѣкъ, кричитъ, зоветъ меня, хочетъ меня видѣть!
-- Вы его въ-самомъ-дѣлѣ видѣли, сударь? быстро спросилъ Арно.
-- О, нѣтъ, сказалъ Габріэль.-- Я боюсь его хитростей и уловокъ. Онъ способенъ еще меня опутать и обмануть. Этотъ плутъ такъ уменъ и такъ дерзокъ!
-- Что жь это? Вы, сударь, теперь защищаете его! возразилъ Арно дю-Тилль, притворяясь недовольнымъ.
-- Я не защищаю его, Мартэнъ, сказалъ Габріэль.-- Но согласись, что у этого человѣка преизворотливый умъ, и что еслибъ онъ употребилъ на добро хоть половину своихъ способностей...
-- Онъ низкій человѣкъ! съ жаромъ закричалъ Арно.
-- Какъ ты сегодня нападаешь на него! замѣтилъ Габріэль.-- А я, признаюсь, когда шелъ сюда, думалъ, что вѣдь онъ никого не убилъ, что если его осудили, онъ будетъ повѣшенъ на этой же недѣлѣ, что смертная казнь, можетъ-быть, будетъ слишкомъ жестокимъ наказаніемъ за его преступленія, и что, наконецъ... мы могли бы, если ты хочешь, испросить ему помилованіе.
-- Испросить ему помилованіе! повторилъ Арно дю-Тилль съ маленькой нерѣшимостью.