-- Да, я знаю, что это дѣло нужно обдумать, сказалъ Габріэль.-- Ну-ка, подумай, Мартэнъ, что ты объ этомъ скажешь?
Арно дю-Тилль, подперши подбородокъ рукою и почесывая щеку, молча размышлялъ нѣсколько минутъ. Наконецъ -- надумался.
-- Нѣтъ, нѣтъ! не надо пощады! сказалъ онъ рѣшительно.-- Не надо пощады! это будетъ лучше.
-- О! о! произнесъ Габріэль:-- не зналъ я, что ты такой безжалостный, Мартэнъ; это не въ твоемъ обычаѣ; а ты же еще вчера жалѣлъ о своемъ подмѣнщикѣ, и только одного и просилъ, Чтобъ спасти его*
-- Вчера! вчера! бормоталъ Арно:-- вчера я еще не зналъ его послѣдней выходки, которая, по моему мнѣнію, гнуснѣйшая изъ всѣхъ.
-- Это правда, сказалъ Габріэль.-- Стало-быть, твое рѣшительное мнѣніе -- смерть преступнику?
-- Боже мой! возразилъ Арно дю-Тилль:-- вы, сударь, знаете, какъ душу мою возмущаютъ насиліе, мщеніе и кровавые приговоры. У меня сердце разрывается, когда подумаю, что долженъ согласиться съ этой жестокой необходимостью. Но -- это необходимость! Сообразите, сударь, что пока живъ этотъ человѣкъ, до такой степени похожій на меня, мое существованіе не можетъ быть спокойно. Послѣдняя дерзкая выходка, на которую онъ рѣшился, доказываетъ, что онъ неисправимъ. Держите его въ тюрьмѣ -- онъ убѣжитъ; сошлите въ ссылку -- воротится! И вотъ -- я въ вѣчномъ безпокойствѣ и мучительной тревогѣ: каждую минуту жду, что онъ явится возмутить и отравить мою жизнь. Друзья мои, моя жена никогда не могутъ быть увѣрены, что имѣютъ дѣло дѣйствительно со мною. Будетъ постоянная недовѣрчивость. Прійдется постоянно ждать новыхъ стычекъ, новыхъ споровъ. Наконецъ, я никогда не буду въ состояніи увѣриться, что владѣю самъ собою. Слѣдовательно, я долженъ буду насиловать свой характеръ, сударь, бороться съ тоской, съ отчаяніемъ! Конечно, остатокъ дней моихъ будетъ отравленъ горькой мыслью, что я былъ причиною смерти человѣка; но -- тому должно быть! тому должно быть! Его сегодняшняя ложь разогнала мои послѣдніе страхи. Пусть умретъ Арно дю-Тилль! Покоряюсь этой необходимости!
-- Пусть! онъ умретъ! сказалъ Габріэль.-- То-есть, умретъ, если осужденъ, потому-что приговоръ еще не объявленъ.
-- Какъ? развѣ это еще не достовѣрно извѣстно? спросилъ Арно.
-- Вѣроятно, но не вполнѣ извѣстно, отвѣчалъ Габріэль.-- Этотъ проклятый Арно вчера говорилъ предъ судомъ рѣчь очень-ловкую и очень-убѣдительную.