-- Иду, иду, отвѣчала госпожа де-Кастро.
-- Прощай! Надо разстаться, добрая мамушка, сказала она громко Алоизѣ.-- Обними меня покрѣпче, знаешь, какъ тогда, когда я была ребенкомъ, когда я была счастлива.
И между-тѣмъ, какъ Алоиза, не имѣвшая силы проговорить ни слова, крѣпко сжимала Діану въ своихъ объятіяхъ, она шепнула ей на ухо:
-- Смотри за нимъ, береги его хорошенько...
-- Какъ тогда, когда онъ былъ ребенкомъ, когда онъ былъ счастливъ, сказала кормилица.
-- О! больше, больше прежняго, Алоиза; тогда онъ не такъ нуждался въ этомъ.
Діана ушла, когда Габріэль еще не возвращался.
Черезъ полчаса, она была ужь въ Луврѣ. Когда нечего стало бояться послѣдствій смѣлаго поступка, тогда неизвѣстныя намѣренія Габріэля сильнѣй овладѣли ея пугливымъ воображеніемъ. Предчувствіе любящей женщины -- самое вѣрное и самое ясное предсказаніе...
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Габріэль довольно-поздно воротился домой. День былъ жаркій. Онъ усталъ тѣломъ, а еще больше духомъ.